07.12.2017
Как белорусы создали "живой" фасад

Белорусский производитель, реализовавший уникальный объект в Подмосковье, заявил
о себе на XII Национальном фестивале архитектуры. «Завод архитектурного анодирования
КТМ» презентовал отечественным и зарубежным архитекторам проект Гимназии
им. Примакова. Объект, идеально выполненный с технической точки зрения, уже высоко оценило
высшее руководство России. А западные коллегии из Швейцарии и Германии даже включили его
в разряд исторических. Его know-how – живой фасад, изготовленный по технологии цветного
анодирования Sandalor.

Сегодня белорусский завод —
единственное предприятие в Восточной
Европе, которое обладает сертификатом
цветного анодирования Sandalor для
архитектуры и строительства. А в
целом это одна из семи компаний-
лицензиатов в мире, имеющая
подобный сертификат. Прямо скажем,
это предмет гордости для Беларуси.

Реализованный проект Гимназии
им. Примакова на фестивале представлял
Григорий Ошмянский, заместитель
директора по развитию «КТМ-2000» и
логойского филиала, завода «КТМ».

— Творческий международный
формат фестиваля архитектуры
дал нам возможность представить
проект широкой публике. И мы рады,
что объект вызвал неподдельный
интерес не только у белорусских
специалистов, но и у архитекторов
из разных стран мира: Китая,
Сербии, Словакии, Литвы, Латвии,
Словении и Кении. Так, подробный
«отчет» о технологии анодировки
мы дали китайским архитекторам,
которые в свое время проектировали
гостиницу «Пекин». Богатая палитра
цветов, возможности использования
как матовых, так и блестящих
поверхностей привлекли внимание
также литовских коллег, латышей
и сербов. Надеемся в будущем на
плодотворное сотрудничество с ними.

КАК РЕАЛИЗОВЫВАЛСЯ
УНИКАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ

Воплощение смелых проектов уже
становится специализацией «Завода
архитектурного анодирования
КТМ». На счету отечественного
производителя уже семь серьезных
реализованных проектов, в том числе
два выполненных по технологии
цветного анодирования Sandalor: фасад
«Управления 3-й линии метрополитена»
в Минске и Гимназия им. Примакова в
поселке Раздоры Московской области.
Сейчас идет работа над фасадом еще одного знакового проекта —
столичного Дворца художественной
гимнастики. Оригинальные цветовые
решения для этого проекта выбрали
специалисты УП «Минскпроект».

— На самом деле количество проектов с
цветным анодированием в мире можно
пересчитать по пальцам, — заметил
Тарас Гвоздков, директор компании
«КТМ-2000». — В историческом ряду
ключевых объектов мирового
значения — алюминиевые
анодированные фасады сиднейской
телебашни, построенной в 1970-х гг.,
здание Университета биомедицины в
Гессене (2011), реконструкция знаменитой
Эйфелевой башни (2014) и здание
«Управления 3-й линии метрополитена»
в Минске (2017). Причем столичный
объект — первое здание, возведенное
по технологии цветного анодирования
Sandalor в Восточной Европе.
И замыкает этот перечень сегодня
Гимназия им. Примакова в России.

Областную гимназию им. Примакова
на 1400 человек проектировали
англичане — компания Walters and
Cohen (архитектор: Olaf Fеiеrabend).
Первоначально они заложили в
проект отделку здания натуральной
медью толщиной 3–4 мм, которая бы
обеспечила зданию «живой» фасад,
меняющий цвет. Но, как известно,
натуральная медь стоит в четыре
раза дороже, чем алюминий. Кроме
того, если учесть, что по толщине
4-миллиметровая медь соответствует
2-миллиметровому алюминию, то в
конечном итоге при использовании
меди получается удорожание проекта в
восемь раз! И даже с учетом пафосности
объекта такая смета оказалась дорогой
для заказчика. Поэтому архитекторы и
заказчики сошлись на альтернативном
варианте — анодированном алюминии.

КАК ПОПАСТЬ ЦВЕТ В ЦВЕТ

Для создания опытных образцов для
Подмосковного объекта заказчик выбрал
завод архитектурного анодирования
«КТМ». Блестящий цветной алюминий
под натуральную медь на первый взгляд
было даже не отличить от натурального
аналога. К слову, добиться сходства с
натуральной медью было не так просто.
Даже несмотря на использование
качественной химии из Швейцарии,
соблюдение всех рекомендаций по
техническому процессу, пришлось
постараться. Очень помог опыт немецкого
профессора, встреча с которым была
организованна на международной
выставке «Aluminium-2016» в
Дюссельдорфе. Профессор подсказал
как именно нужно модифицировать
цвет до требуемого оттенка.

— Процесс окрашивания очень
трудоемкий, — рассказал «АиС»
директор «КТМ-2000». — Каждый
элемент проходит 21 ванну, то есть
два десятка различных химических
процессов. Как сохранить неизменным
модифицированный цвет, на всей
поверхности фасада гимназии?
Одно из условий — 24-часовой
контроль технолога над процессами,
которые происходят на линии во
время окрашивания. Ведь раз в
полчаса необходимо регулировать
содержимое ванн — искусственно
«состаривать» электролит и точно
контролировать его состав. Только
тогда удастся попасть цвет в цвет.

В результате технологи предприятия
действительно круглосуточно
дежурили на линии, пока не закончили
процесс анодировки последней
партии. Но в итоге заказчик получил
отличное здание с уникальным
фасадом, а производитель —
прекрасные референции.

— Сейчас мы отрыты для сотрудничества
как в Беларуси, так в странах ЕАЭС и
Европейского Союза, — говорит Тарас
Гвоздков. — На горизонте еще один
интересный проект в Подмосковье —
школа нового формата для одаренных
детей «Летово». Над этим проектом
работают голландские архитекторы
из «Atelier PRO architekten».

КАКОЙ МЕТАЛЛ ВЫБРАТЬ,
ИЛИ СКУПОЙ ПЛАТИТ ДВАЖДЫ

С каждым реализованным проектом,
популярность анодирования в
среде отечественных и зарубежных
архитекторов медленно, но верно
растет. Что не удивительно: цветное
анодирование позволяет не только
управлять цветом, но и получать
как блестящую, так и матовую
поверхности. Но тут важно не прогадать
с выбором поставщика металла.

— Мы отталкиваемся от того, какой
эффект хочет получить заказчик. Если
необходима блестящая поверхность,
живой алюминий, который меняется
в течение дня, играет разными
цветами, то, конечно, лучше выбрать
немецкий металл, — поясняют нам
на заводе. — Если предпочтение
отдается матовой поверхности, то
можно немного сэкономить и заказать
сербский либо российский алюминий.

По словам специалистов, конечный
результат примерно на 70 % зависит
от того, какой металл выбрали
заказчики для анодировки.

— Такое покрытие очень капризное и
сильно зависит от металла, который идет
в работу, — делится Тарас Гвоздков. —
Как показывает практика, самый лучший
металл, специально разработанный
для анодирования, поставляют из
Германии. Именно такой немецкий
металл Novelis в итоге выбрали
российские заказчики для проекта
Гимназии им. Примакова, и белорусские
— для Дворца художественной
гимнастики в Минске. Первичный
алюминий для изготовления листа этого
бренда добывается в Исландии. Это
металл особой чистоты, без вредных
примесей, которые потом могут
проявиться в процессе анодировки.

Конечно, добавляют эксперты, не стоит
воспринимать такое разделение по
ценовому признаку как догму. Мол,
дорогой металл синоним блестящей
поверхности, а подешевле — матовый.
Например, в новом проекте частной
школы в Подмосковье голландские
архитекторы при выборе металла
отдали предпочтение матовому
алюминию, потому что именно он
подходит для их архитектурной
концепции. Но одно дело концепция, а
другое — недальновидная экономия.

— Мы сталкиваемся с этим постоянно,
и дело не только в эстетических
предпочтениях архитекторов, —
комментирует технолог белорусского
предприятия. — При работе с дешевыми
металлами — сербским и еще более
бюджетным российским — гораздо
чаще имеет место проявление брака.
Так, на российском металле имеем
около 50 % брака, на сербском — 30–
40 %. На немецком — напротив: до 90–
95 % годного для работы материала, то
есть всего 5–10 % брака. Таким образом,
получается, что в большинстве случаев
дешевле работать на изначально
дорогом немецком металле, потому что
в итоге выбраковывается минимальное
количество. Этот факт должны учитывать
и заказчик, и архитектор проекта.
Конкретный пример: на гимназии
в Подмосковье замена изначально
выбранного российского металла на
немецкий произошла после того, как
с третьей партии начала проявляться
металлургическая структура алюминия
и брак. Сам заказчик сказал, что это не
годится, меняйте металл. В результате
мы работали 7 дней в неделю 24 часа
в сутки. Но проект был сдан в срок. В
конце мая этого года объект посетил
губернатор Московской области и
дал ему самую высокую оценку.

— После реализации нескольких
знаковых объектов у нас есть
понимание, как выстраивать процессы, —
отмечает Тарас Гвоздков. — Мы нашли
пути оптимизации при организации
процесса анодирования и теперь
во всеоружии. Знаем, какие могут
быть проблемные вопросы и как их
решать и сразу же рекомендуем и
архитекторам, и заказчикам, каким
должен быть металл. Потому что
в этом вопросе пословица «Скупой
платит дважды» верна на все 100 %.

В ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ —
ТРЕХМЕРНЫЕ ОБЪЕКТЫ

Анодированием профиля сегодня
занимаются десятки компаний в
мире. Но анодирование листов для
облицовки зданий, особенно, если
оно представляет собой трехмерную
конструкцию, освоили единицы.

— Сейчас мы налаживаем
сотрудничество с американcкой
компанией, ключевой проект которой
«Автомобильный музей Петерсена»
(Petersen Automotive Museum) в
Лос-Анджелесе. Он как раз
представляет собой трехмерную
конструкцию. Нам интересны и
«космические» трехмерные проекты в
стиле Захи Хадид, которые продолжает
создавать ее архитектурное бюро.
Каждый элемент в таких конструкциях
уникален, имеет собственную форму.
Именно за такими объектами будущее.

Что пока сдерживает белорусов?
Отсутствие специального оборудования.
Изготовить трехмерную кривую
поверхность они пока не могут, но уже
активно знакомятся с методиками,
присматриваются к технологиям
на выставках и надеются привезти
эту технологию в Беларусь. Благо
у нас в стране робототехника на
хорошем уровне, и компания уверена,
что сможет осилить эту задачу с
отечественными специалистами.

— Я вижу перспективы для
анодирования и в частном
строительстве, — добавляет Тарас
Гвоздков.— И это касается не
только зданий в стиле хай-тек, но и
классических. Таких примеров много
у наших немецких коллег, которые
реставрируют старые здания, используя
цветное анодирование. Создаются
элементы гармонично вписывающиеся
в классические объекты, не входя с
ней диссонанс. Поэтому мы открыты
для сотрудничества как с проектными
институтами, архитектурными
бюро, так и с индивидуальными
частными заказчиками. Мы всегда
смело идем на эксперименты.

Ирина Брилюк